May 20th, 2012

Я

Нужна ли тайна

Год назад Вика узнала о своем происхождении. Произошло все как по писанному (рассказанному в ШПР): ребенок заинтересовался, откуда берутся дети. Выписавшийся из больницы брат, наученный новыми знакомыми, Вику просветил как мог: дети появляются из маминого животика. И тогда она задала давно ожидаемый вопрос: и я тоже?
Ответила честно - нет. Ты родилась у другой тети.
На вопрос "почему" я сказала, что иногда так бывает, когда ребенок рождается не у своих настоящих родителей, поэтому ему приходится ждать, когда эти родители его найдут. Как иначе объяснить факт отказа от нее биоматери, чтоб она не чувствовала себя брошенной - я на тот момент не придумала.
Перенесла эту информацию Вика очень тяжело. Не раз и не два я думала о том, что понимаю тех, кто скрывает приемность своих детей. И все это время сомневалась, правильно ли я сделала, что сказала ребенку правду.
Нельзя сказать, что Вика доставала меня вопросами о "тете, которая меня родила", но они весь этот год возникали, причем в самый неожиданный момент. Впервые дочка обратила внимание на то, что фамилия у нее не такая, как у нас с Антоном.
"Это фамилия той тети, да?"
Впервые заметила, разницу в отношении к ней и к Антону бабушки Иры - сестры нашей любимой бабушки Гали.
Что интересно - судьбой "тети" она не поинтересовалась. Ни где живет, ни чем занимается. Я уже не говорю о желании ее найти. Впрочем, может, это желание она еще изъявит, для 5 лет оно слишком взрослое, наверное. Тем не менее, она всячески дистанцировалась от "тетиной" фамилии, утверждая, что она неправильная, требуя называть "правильной" - моей.
И как же она радовалась, когда ее фамилию наконец сменили! Впервые за полгода исчезли вопросы "а ты меня никому не отдашь"?
Тем не менее "тетя" из ее головы никуда не уходила. Она пыталась задавать какие-то вопросы, но у нее тяжело с формулировкой своих мыслей, и мне никак не удавалось понять, что она хочет услышать. И чувствовала, что она пытается проговорить этот вопрос с другими людьми: папой, няней, воспитательницей. Няня додумалась ей сказать, что эта тетка - ее мама, и после этого Вика с ревом потребовала у меня объяснений, почему няня чужую тетку назвала ее мамой. Тем более, что на вопрос, а кто же тогда мама - няня растерялась и сказала "эта мама тебя воспитывает".
В общем, мое объяснение годичной давности явно не вписывалось в ее картину мира. А тут еще как на грех Антон выдал: однажды у них возник спор на тему, чья же мама. Вика говорила, что общая, а Антон настаивал, что только его. На Викин вопрос "почему это только твоя?", ответил: "потому что меня она родила, а тебя принесла из домика".
Хорошо, что это случилось при мне. С Антоном тут же была проведена разъяснительная работа.

Если бы еще у нас в реальном общении были приемные семьи - ей наверное было бы легче. Но я с приемными родителями общаюсь в основном виртуально. Да и вообще, мы живем довольно замкнуто, друзей извне у нас немного, только самые близкие. И вроде как это всех устраивает - за 4 года у Вики тоже появилась повернутость на собственной семье и доброжелательное, но достаточно спокойное отношение ко всем остальным.
Я подозревала, что ее желание привезти Танечку обусловлено не столько желанием иметь сестру, сколько быть не одинокой в осознании своего детдомовского происхождения.

Неделю назад мы шли в вет.аптеку за кормом и лекарствами для нашего кошко-найденыша. Было уже поздно, народу вокруг никого, Антон остался дома. И тут, без свидетелей, Вика вдруг сказала:
- Мама, почему они все ничего не понимают? Почему никто не знает, что дети могут рождаться не у мамы?  Как мне им это объяснить? Дана говорит, что раз ты не родила - значит, ты не мама.
Дана - ее садовская подружка.
Мы остановились и я присела рядом.
- Викуль, а нам с тобой надо об этом всем рассказывать? Ты моя дочка, я тебя люблю, и мне совершенно безразлично, кто тебя родил. Если остальные этого не понимают - может, пусть думают, что это была я?
У меня было четкое ощущение, что паззл в голове Вики сложился. Она торопливо кивнула головой и вдруг бросилась меня обнимать. Словно сама хотела меня об этом попросить - но ведь я вранье не одобряю, она это знает. И вдруг я сама предложила солгать.

Всю неделю наблюдаю за ней.
Она успокоилась - это чувствуется. Движения стали совсем раскованными, появилась расслабленность, тревожность и истеричность идут на спад. Разговоры о "тете" прекратились, хотя до нашей с ней беседы они стали возникать ежедневно.
Танечку, кстати, тоже перестала просить.

Вспоминая прошедший год, лишний раз укрепляюсь в мыслях, что не наше, сторонних людей, это дело - указывать приемным родителям, как им рассказывать ребенку о его происхождении. Они должны руководствоваться исключительно своим пониманием потребностей ребенка, своим комфортом при выстраивании отношений с окружающими.
Единственное, что бы я посоветовала. Именно посоветовала, без претензий на истину. Если ребенок в какой-то момент что-то заподозрит и начнет задавать вопросы - попытаться хотя бы издалека намекнуть на правду.
Почему сначала намекнуть? Да потому что совершенно не факт, что ребенку нужна их правда. Если свернет разговор, или попытается настаивать на версии "естественного рождения" - я бы позволила ему придерживаться желаемой точки зрения.
Другое дело - если ребенку нужна именно правда, то наверное, надо найти в себе силы ее рассказать.