November 13th, 2013

Я

Таня. Новости 12.11.13

Если коротко - с Таней мы помирились.
Конечно, она сознает паршивость своего поведения, ее тяготят и оно само, и последствия. Но пока она сделать с собой ничего не может - манера поведения в стрессовой ситуации закреплялась годами и избавиться от нее - сложно. Она это сознает.
- Я понимаю, что это плохо, но удержаться не могу.
Но самое главное - она хочет прижиться в нашей семье, и наверное это - самое важное.
По совету очень хорошего человечка с Евы позвонила сегодня в Центр сопровождения приемных семей Степиной. Как я поняла - трубку она сама и взяла.
Понравилось, что я не увидела формального подхода - меня тут же попросили хотя бы в общих чертах рассказать, что случилось. Выслушав, похвалили за четкое изложение проблемы, за понимание причин происходящего и особенно за то, что я отмечаю важные моменты в поведении ребенка. Например тот, что в общем и целом Таня открыта общению, и что она сама сознает причины своих проблем. Так, например, при всей своей лживости она честно признала, что некоторые ее поступки обусловлены завистью младшим. Антону - за то что родился у меня изначально, Вике - за то, что попала ко мне годовалой и не помнит ничего из того, через что пришлось пройти ей.

Нашу ситуацию планируют обсудить в центре аж с несколькими спецами (видимо немного у них таких, кто взял большого ребенка, да еще старшего к младшим - считается, что нарушать биологическую последовательность появления детей чревато лишними проблемами) и перезвонить, чтоб пригласить меня на консультацию.

И вроде ничего особенного мне не успели сказать, но домой я приехала с настроем с Таней общение возобновить, эмоциям воли не давать. Последнее далось без труда - на эмоции просто сил не осталось. Поэтому в разговоре эмоционировала только Таня. Я лишь задавала наводящие вопросы, которые подводили Таню к определенным выводам, и пару раз скривилась, наткнувшись на очередную попытку вранья, и отвернулась, ясно показав, что вранье ее вижу, и мне от него - противно. Таня тут же сама себя одергивала и "меняла показания".

Как она обрадовалась перемирию! Весь оставшийся вечер ходила за мной хвостиком, обнимала и нацеловывала. И страдала, что зараза-кот порвал мою надувную кровать, лишив ее возможности напроситься ко мне под бочок.