ollako (ollako) wrote,
ollako
ollako

Categories:

То, что не дописала вчера

Проблемы в новом классе привели к тому, что Антон снова замкнулся в себе и начал игнорировать учебный процесс.
Дома он проделывал огромный объем работы, выполняя и классную, и домашнюю работу, я со спокойной совестью отправляла его в школу, ожидая, что сегодня-то он даст жару, покажет высший класс, и докажет ребятам, что нечего считать его тугодумным только потому, что он пришел из 5б.
Но Антон приносил очередную двойку с пометкой учителя: "категорически отказался работать на уроке". И снова у меня вечером образовывалась вторая смена, чтоб заставить Антона выполнить то, что не сделал в классе. Антон почти не спорил, выполнял все требуемое - а на следующий день снова приходил с двойкой.
Справедливости ради надо заметить, что дело касалось лишь русского языка, где и до перевода с учительницей были сложные отношения, которые сейчас лишь обострились. По другим предметам успеваемость осталась прежней, только по математике первые дни пришлось чуть тяжелее - "ашки" в своей программе ушли немного вперед, пришлось догонять. Но это мы сделали буквально за пару дней. Тем не менее, необходимость сразу после работы садиться за уроки, и сидеть за ними до отбоя (девочкам тоже нужна была помощь, а после всего мне еще предстояло заниматься остальными домашними делами) - вымотало напрочь. В "Б" классе Антон и девочки большинство уроков выполнял и самостоятельно, к моему приходу оставляя лишь непонятное.

Видимо, такой режим вымотал и Антона, только этим я могу объяснить его выходку в предпоследний учебный день.
В четверг он исчез. Вышел из школы, но до дома не дошел. И хотя я не могла ему позвонить (накануне он потерял телефон), сначала я не очень волновалась - иногда он по дороге домой мог немного погулять. Но когда он не явился домой и через это время - я заволновалась. Сначала позвонила в школу - убедиться в том, что Антон вышел за ворота, потому что уведомление о его выходе мне почему-то не пришло, и я понадеялась, что их задержали на какой-нибудь классный час.
И вот тут-то я испугалась по-настоящему, потому что выяснилось, что в тот день у них был отменен последний урок, и Антон не то что не задерживался, а ушел на целый час раньше. Получается, он уже почти два часа болтался неизвестно где. Но решила не давать волю панике. Прежде чем звонить в полицию и срываться с работы - позвонила еще раз девочкам и попросила пробежаться по близлежащим дворам.
- А Антон вчера говорил, что катался на "Ласточке", и что будет кататься еще, - невинно сообщила вдруг Таня.
- Когда? - удивилась я.
- Вчера.
- А вчера тебе не пришло в голову мне об этом рассказать?

Недалеко от нас проходит МЦК, и Антон уже много раз жаловался, что хочет покататься на поезде. Однажды мы даже совершили пробное катание, Антон, как железнодорожный фанат, был доволен, и никогда не говорил, что хочет еще покататься.
Вчера он тоже пришел с опозданием на полчаса - вполне реальное время, чтоб мотнуться на МЦК и скататься пару остановок туда-обратно. Сегодня, судя по времени задержки, он решил совершить вояж размером с полный круг. И если так - то как раз в это время, когда он должен был вернуться к исходной точке, и, накатавшись, вернуться домой.
Девчонок на улицу я все же погнала - чтоб притащили Антона домой за уши, если он объявится в зоне видимости и надумает уйти куда-то еще. Но когда они вышли в двери - увидели, что блудный сын возвращается сам - целый и невредимый.

От физической расправы Антона, как и Таню раньше, спасло то, что я в этот момент находилась далеко, а когда приехала домой - успела поостыть. Кроме того, пока я ехала домой, вспомнила, как сама однажды, восьми лет от роду, пока родители были на работе, уехала на теплоходике из нашего заволжского поселка в город. Как прогуляла там весь рубль, который мама давала мне на день, у меня не осталось денег на обратную дорогу, и я решила обратно топать пешком. Ага, через мост, а дальше - по берегу Волги. Местами пологий берег менялся обрывами, на которые мне приходилось карабкаться вверх, и идти по тонкой кромке между краем обрыва и забором, примыкающем к этому краю.
Я вспомнила, как, уже перед самым поселком мне путь преградила река Шексна. Раньше я не понимала, почему ее называют рекой, с Волги она выглядела небольшим заливчиком. И лишь подойдя к "заливу" вплотную, я увидела, что он заворачивает за холм и уходит в непонятную даль. Я вспомнила, как, недолго думая, села в одну из пустующих лодок, вооружилась палкой вместо шеста, и попыталась переплыть реку сама. Вспомнила панику, когда лодка отошла от берега, и я поняла, что палкой грести совершенно невозможно, и лодка стала неуправляемой.
Спас меня тогда рыбак, каким-то чудом разглядевший на другом берегу одинокую девчонку в неуправляемой лодке. Он подплыл, пересадил меня к себе и перевез на другой берег.
Последний участок до поселка был самым жутким - мне пришлось пройти по узкой кромке дороги между ГЭС, которая в тот день работала, отчего Шексна близи от нее кипела и бурлила, и штормящим Рыбинским морем. Раньше я этот участок проезжала на автобусе, поэтому никогда даже не задумывалась о том, что в этом месте очень сильный, сбивающий с ног ветер, который мог опрокинуть меня в ту или другую сторону.

Когда я пришла в поселок - было уже 8 часов вечера. Мама к тому времени уже 4 часа бегала по поселку в поисках меня. Тогда я не рассказала ей о своих приключениях - наврала что-то о том, что заигралась в соседнем поселке (туда мне ходить не возбранялось). Только поздно вечером ей рассказал один из односельчан, что видел меня в городе. Мне тогда малость влетело, благо мама, как и я в тот день, к ночи уже успокоилась, но о том, как я возвращалась домой - мама так никогда и не узнала.

Я подумала, что Антон на фоне моей детской выходки поступил с нами вполне по-божески - учапал из дома не в 8 лет, а в 11, и не затевал опасных мероприятий с самостоятельной переправой через реку, да еще в районе работы ГЭС. Хотя серьезный разговор с ним все же случился. Я попросила его представить, как он будет себя чувствовать, если однажды я не вернусь с работы, и не буду отвечать на звонки, и дети не будут даже знать, где я и что со мной.

Антон задумался.
- Плохо буду себя чувствовать, - признал он. Пообещал больше не уходить из дома, не предупредив остальных, куда уходит.
С Таней подобный разговор уже был, теперь она докладывает о каждом шаге: пришла из школы, пошла на тренировку, вернулась с тренировки, поехала к психологу, не волнуйся мам, все в порядке, я уже у психолога.

.
Tags: Антон, Проблемы, Школа, Я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments