ollako (ollako) wrote,
ollako
ollako

Category:

26 ноября, четверг. День пятнадцатый

В этот день впервые за несколько дней я поехала с утра на работу, а не к маме. А в клинику поехала Ира – с домашним бульоном, компотам и прочими деликатесами домашней кухни. Именно с Ирой состоялся разговор о перспективах маминого лечения.
Где-то во второй половине дня Ира мне позвонила и со слезами рассказала, что с ней беседовал какой-то профессор. Он сказал, что маме уже не поможешь – ресурсов у организма нет. Можно справиться с сепсисом и вылечить пневмонию, но с учетом того, что у мамы, как выяснилось имел место распад почек и печени – ее это лечение все равно не спасет. А главное – при таких внутриорганных изменениях не может быть речи ни о какой химии – эта процедура убьет ее наверняка.
Он пообещал, что маме будет обеспечен надлежащий уход, но посоветовал не делать бесперспективные, по его мнению, траты на лечение.
У Иры была истерика. Меня от сказанного обдало жаром, как три дня назад, когда я услышала подобный приговор впервые.
И я поверила, что профессор сказал правду.
Плакать больше не хотелось. Слезы будут потом, а сейчас меня волновал только один вопрос: мама знает прогноз?
Дай Бог здоровья этим врачам и медсестрам – маму от этой информации уберегли. Когда я приехала в клинику и увидела маму, вроде бы посвежевшую, вроде бы порозовевшую, но уже совсем не могущую дышать без маски, всю окутанную проводами, катетерами – даже тогда в поведении врачей ничто не выдавало сомнения, что мама обязательно выкарабкается.
- Доктор, ну что же я раздышаться-то никак не могу?
- Ну, а чего вы хотите. У вас в одном легком опухоль, в другом пневмония. Вот вылечим вам воспаление – тогда и задышите, - спокойным и уверенным голосом ответил Сергей Николаевич.
С момента, когда маму увезли в больницу, уходя от нее по вечерам, я каждый раз боялась, что приду утром – а мне скажут, что мамы нет. В этот раз чувство было особенно сильным – живой я маму вижу в последний раз. Почему? Тогда я не могла ответить на этот вопрос четко. Озарение пришло лишь на следующий день. Но мама строила планы на будущее, и сейчас главным для меня было именно это – я не хотела, чтобы она лежала в страхе и мучениях, ожидая смерти.
Я уже никогда не узнаю, что мама тогда чувствовала. Наверняка понимала, что все, конец. Но страх подавлялся нашей общей внешней уверенностью, что все будет хорошо.
Tags: МАМА
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments